Сенсей Кёнисберг

Фотография Сенсея КёнисбергаХарви Кёнисберг родился в Нью-Йорке в 1940 году. Изучал живопись в Нью-Йоркском Университете и Университете Майами во Флориде. После завершения учебы, в 1964 году, вернулся в Нью-Йорк, чтобы заниматься живописью профессионально.

В 1965 году начал изучать Айкидо под руководством сенсея Ямады в Нью-Йоркском Айкикай. Свою жизнь посвятил в равной мере живописи и Айкидо. В 1987 году основал клуб Айкидо в Вудстоке (Woodstock Aikido, США), где до сегодняшнего дня остается главным инструктором. Является шиханом и обладателем 7-го Дана Айкидо Айкикай.

Наряду с учебной программой в Вудстоке и Нью-Йоркском Айкикай, проводит семинары Айкидо в Европе, России, Израиле, Южной Америке, Мексике, Канаде и США, а также в регионе Карибского региона. В апреле 2003 года состоялся семинар сенсея в Санкт-Петербурге.

Предлагаемое Вашему вниманию интервью, все изображения живописных работ сенсея Харви Кёнисберга любезно предоставлены Робертом Б. Вилкоксом (Robert B. Wilcox, 4-й Дан Айкидо Айкикай, главный инструктор Kingston Aikido, США) с согласия сенсея и специально для публикации на нашем сайте. Интервью состоялось 2 февраля 1999 года во время семинара, который проводил сенсей Кёнисберг в Форт Лодердейл, Флорида. Вопросы задают Питер Бернаф (Peter Bernath, 6-й Дан Айкидо Айкикай), главный инструктор Айкикай Флориды, издатель Aikido Online; и Лоуэлл Миллер (Lowell Miller, 3-й Дан Айкидо Айкикай), помощник инструктора Айкидо в Вудстоке.

Лоуэлл: Харви, все давно хотят узнать о том, как Вы начали изучать Айкидо.

Харви: Мой друг Гарри Маккормик начал заниматься Айкидо месяцев на шесть месяцев раньше меня, это он привел меня в Нью-Йоркский Айкикай. Когда я пришел, я увидел Ямаду сенсея, это было около 34 или 35 лет назад. Коичи Тохей сенсей из Хомбу Додзё тоже приехал туда на пару месяцев как раз в это время. Ничего подобного раньше я не видел. Я был в восторге и позже пришел с другим другом, и решил серьезно заниматься Айкидо.

Питер: Получается, что когда Вы впервые пришли в додзё, Вы попали на тренировку Коичи Тохея?

Харви: Да.

Питер: Должно быть, это было восхитительно.

Лоуэлл: Не думаю, что многим людям посчастливилось увидеть Коичи Тохея. Что Вы увидели? Чему Вы у него научились?

Харви: Помню, что в то время оба мастера произвели на меня сильное впечатление. Что происходило со мной – до того, как я попал в додзё, я занимался боксом, на любительском уровне. Я занимался боксом в разных залах с 16 или 17 лет. Мне нравилось движение… Мне нравилось действие. Дзюдо было тогда довольно популярно, но мне оно не нравилось. Я смотрел схватки Дзюдо, но мне никогда не хотелось заниматься Дзюдо. Позже появилось Каратэ и стало популярным, но я предпочитал заниматься боксом для себя. Но когда я увидел Айкидо, оно сразу покорило меня. Просто увидел сенсея Ямаду и сенсея Тохея… Я был по-настоящему полностью сражен. Движения выглядели настолько свободными, цельными, красивыми… очень мощными. Я бы сказал, что то, что я взял у Тохея тогда – его сознательное отношение в целом, которое он выделял. До сих пор помню некоторые вещи, которые он говорил о расслабленных плечах, центральной точке, расширении. Многие годы впоследствии я осваивал это на практике. Ямада сенсей был как… его движения были настолько динамичными, это было одно абсолютное движение. Настолько мощное и полное. Я был поражен.

Творчество Сенсея КёнисбергаЛоуэлл: У Тохея были какие-нибудь присказки? У некоторых сенсеев есть свои присказки.

Харви: Да, конечно. Он говорил: «Я - Тохей» (смеется). Это была его присказка. В то время это было как походы в кино каждый день. Нью-Йоркский Айкикай был открыт для всех, в том смысле, что это был небольшой клуб, но тренировки были очень интенсивными. Когда я начал заниматься, думаю, что все считали, что я уже имею большой опыт в Айкидо. Никто не принимал меня за новичка. За новичка, который первый раз пришел в додзё. Уверен, что то, что я делал, не было правильными в техническом отношении, я не выдавал себя, и я думаю, что все выглядело так, будто я просто один из группы занимающихся. Это была дикая неистовая группа занимающихся. Поэтому никто не учил меня страховкам. Каждый день я приходил с надеждой, что сегодня мы не будем делать кувырки вперед. Я приземлялся на голову, на плечи. Но я был настойчив. Думаю, прошло пару месяцев, пока кто-то мне сказал: «Ты не умеешь делать страховки, так ведь?» И я ответил «Да» (смеется). Помню, что в самом начале ко мне подошел Сенсей и спросил, умею ли я падать. Я сказал, что умею. Он не спросил меня, умею ли я делать страховки, и я подумал, что он имеет в виду только умею ли я падать. Поэтому я падал так, как умел.

Лоуэлл: Как часто Вы тогда тренировались?

Харви: Когда я начинал заниматься Айкидо, я жил совсем рядом с додзё – за углом, и бывал в додзё несколько раз в неделю. Я тренировался не так часто, как хотел бы. Я был очень занят моими выставками. Примерно через год или два мы переехали в Монреаль. В Монреале я внезапно с ужасом осознал, что там не было Айкидо. Мы начали тренироваться вместе с Массимо. Массимо только что переехал в Монреаль и открыл там клуб Айкидо. Там я ходил на тренировки так часто, как это было возможно. Раз в месяц я приезжал в Нью-Йорк, чтобы практиковать Айкидо и продавать картины.

Питер: В каком году это было, Харви?

Харви: Это было около 1965 года, или около того. Я никогда ничего не записывал.

Лоуэлл: С какого момента Вы, так сказать, «подсели» на Айкидо? Я сам начал заниматься Айкидо году в 1973 или 1974, Вы тогда уже были в Нью-Йорке и были одной из ключевых фигур в додзё. С какого момента Вы начали вкалывать на полную катушку?

Харви: Я вернулся в Нью-Йорк… В Монреале я жил два года. Получается, что в 1968 или 1969 году мы вернулись в Нью-Йорк, и я начал тренироваться семь дней в неделю.

Лоуэлл: Только одна тренировка в день?

Харви: Нет. Я много гулял. Я жил на Canal Street. У меня была одна из первых студий в Сохо, и я посещал дневные тренировки, а потом вечерние тренировки. Писал картины утром и потом ночью.

Творчество Сенсея КёнисбергаЛоуэлл: Как Вы считаете, чтобы достичь больших результатов, именно больших, нужно тренироваться каждый день или чаще, чем раз в день?

Харви: Думаю, что если Вы будете тренироваться раз в день, у Вас будет хороший прогресс. Просто нужно каждый раз работать добросовестно. Молодым, например, детям лет в 15 или 17, нужно иметь физическую нагрузку. Но после определенного момента, Вы просто добросовестно работаете, и у Вас будут хорошие результаты и прогресс. Думаю, что лучше сделать что-то один раз добросовестно, чем сто раз механически.

Лоуэлл: Я спрашиваю про это, потому что есть люди, которые тренируются каждый день, каждый день в течение 20 лет, но когда Вы работаете в паре с ними, Вам кажется, что они ничего не понимают, как будто они занимаются Айкидо только 3-й или 4-й год. Как так получается?

Харви: Это, скорее всего, Ваше восприятие. Это как если бы Вы смотрели на кого-то глазами судьи: что сделал этот человек. Я тоже так рассуждал, но я всегда был удивлен тем, что некоторые люди ходят на тренировки на протяжении всего времени, и они на самом деле получают что-то свое, возможно, что-то очень личное. Вы не знаете, почему эти люди пришли, зачем они тренируются, что они из этого извлекают для себя. У меня свои причины. И они не обязательно еще чьи-то. Я думаю в процессе движения, у Вас что-то другое. Мое личное мнение – Вы достигнете большего, если будете работать сами, если будете стараться понять, что Вы делаете, а не делать это для проформы.

Лоуэлл: Как Вы думаете, чтобы достичь по-настоящему хороших результатов, обязательно ли иметь спортивную подготовку? Среди тех, кто занимается Айкидо далеко не все похожи на атлетов, но чтобы достичь высокого уровня, нужно ли быть спортсменом?

Харви: Среди самых лучших, тех, кто пошел дальше других, есть люди, которые, возможно, во всей своей жизни не сделали никаких физических усилий. Их влечет на занятия из-за соотношения того, что есть в нашей практике. Это соотношение сознания, тела, духа того, чем мы занимаемся. Они мыслят непредвзято, они не полагаются на то, что было кем-то сформулировано, или имеет какой-то образец. Это очень индивидуально. Удивительно наблюдать то, чего достигают люди.

Лоуэлл: Вы могли бы привести примеры?

Харви: Да, я мысленно рисую образ человека, пришедшего на занятие, при взгляде на которого можно усомниться в том, что он может отличить правую сторону от левой, который настолько скован физически, что Вы сомневаетесь, сможет ли он чему-нибудь научиться. Но если он продолжает заниматься, несколько месяцев или больше… это действительно замечательно.

Питер: У меня есть похожие наблюдения. Иногда бывает, что думаешь, что этот человек никогда не поймет технику. Но он оказывается человеком, который достигает цели своим трудом, ему нужно много и упорно работать для этого. Есть и такие хорошо подготовленные физически люди, которые все схватывают за мгновение, но не прилагают усилий в дальнейшем. Но те, кто вкладывает больше усилий, будут продолжать заниматься Айкидо еще 20 лет.

Харви: Да, в этом есть глубокий смысл. Иногда люди изучают движение, но не стараются понять то, что скрыто в этом движении. Не хочу противоречить тому, что я уже сказал, но даже те, кто остаются, чтобы практиковать еще и еще… их движения начинают поддерживать их психику, тело, скорость, их личность. Мой личный опыт – я начал заниматься Айкидо, затем уехал, я не осознал этот феномен сразу, я начал представлять, что выполняю некоторые движения Айкидо. Это действительно уходит в подсознание, очень странным образом.

Лоуэлл: Это та идея, о которой говорили другие сенсеи, о том, что движения подпитывают на бессознательном уровне?

Харви: Уверен, что многие замечали это. Это естественно. Я воспринимаю это как то, что сами движения очень естественны. Как только Вы останавливаетесь, Ваше тело чувствует, что их не хватает. Это как связи, которые Вы налаживаете с другими людьми. Жизнь, говоря по-простому, это связи. Есть секретный смысл в том, что Ваше гармоничное состояние определенном уровне связано с тем, что Вы делаете в жизни. Будь Вы художник или музыкант, Вы связаны с Вашим инструментом. Если Вы художник, Вы связаны с Вашими материалами и тем, что Вы изображаете, так рождается искусство. Это очень тонкая связь между элементами.

Лоуэлл: Как художник, что бы Вы ответили тем, кто говорит, что боевое искусство – это не искусство, а форма выполнения физических действий.

Харви: Можно привести пример с музыкой. В музыке есть упражнения по технике игры, есть гаммы. Если Вы художник, Вы учитесь выполнять рисунок. Когда научитесь, у Вас появится спонтанность исполнения. Наши технические упражнения дают нам словарь, но вдруг Вы начинаете чувствовать его буквально на «кончиках пальцев». О-Сенсей однажды сказал: «Научись и забудь», и он не имел в виду болезнь Альцгеймера. Скорее, суть в том, что Вы учитесь, переходите к чему-то новому, и то, что Вы уже познали, возвращается к Вам. Вы учитесь до тех пор, пока знание не становится частью Вашего сознания, потом Вы просто забываете об этом. Это работает на Вас. Это создает Вашу спонтанность и Ваше движение. Это естественно. Я всегда проводил разделение в этом, также, как есть различия между ремеслом, техническим исполнением и искусством. …Когда появляется спонтанность… Когда спонтанность имеет направление и целостность, иначе это будет хаос. Но когда у нее есть форма, это уже искусство.

Продолжение интервью с сенсеем Харви Кёнисбергом (часть 3, часть 4)

Смотрите также




Материал сайта Aikido.ru (http://www.aikido.ru/p/content/content.php?content.78)
Автор: Irina, 14.09.2009 - 00:00:00